Давид Ливингстон

Давид Ливингстон родился в деревне Блантайр, в бедной шотландской семье. В десять лет начал работать на ткацкой фабрике. Он самостоятельно выучил латинский и греческие языки, а также математику, что позволило ему поступить на медицинский факультет в Глазго. В 1940 году ему был предоставлен статус миссионера, а весной 1841 года Ливингстон приехал в Африку. У него и мысли не было о дальних путешествиях и открытиях. С собой он привёз Библию и походную аптечку. Он приехал, чтобы проповедовать слово Божье и обращать чернокожих язычников в христианство, так как видел в себе человека, способного исцелять раны душевные и раны физические.


Давид Ливингстон (19.03.1813–1.05.1873)

Первые разочарования он испытал вскоре после высадки на южный берег Африки. Его идеализм основательно поколебала встреча со здешними миссионерами. Д. Ливингстон надеялся увидеть смиренных проповедников, показывающих пример исполнения христианских заповедей. А встретил интриганов, не чуждых корыстолюбия; некоторые из них открыто презирали своих чернокожих «братьев во Христе». Ливингстон задумал поселиться подальше от мест, где обосновались белые. Он готовился к этому исподволь, изучая нравы и язык местных племён. Сделал одну вылазку к северу, вторую, третью. Ездил, как придётся. Иногда верхом, на строптивом воле.
Его жизнь в Африке могла оборваться едва не в самом начале. Раненый лев метнулся к нему и подмял ударом лапы раздробив плечо Д. Ливингстона. Если бы зверя не отвлекли другие охотники, он через минуту покончил бы с доктором. Он вылечил сам себя. Но с тех пор до конца своих дней рука плохо повиновалась ему. Он с трудом мог держать ружьё. Можно представить себе, что это значило в Африке, кишащей дикими зверями. В Африке, где охота и только охота могла в трудную минуту спасти человека от голодной смерти.
Ливингстон облюбовал горную долину на земле чёрных племён и здесь, почти в тысяче километров от места своей вылазки с корабля, построил дом. Вскоре в доме появилась хозяйка, дочь одного из миссионеров, поселившихся на Чёрном континенте. Мэри Моффат, ставшая Мэри Ливингстон, прожила здесь немало трудных лет, освоилась, привыкла, научилась многому – например, изготовлять мыло из золы и самой отливать восковые свечи. Выучила язык местных жителей и с жаром принялась обучать их ребятишек.
Чета Ливингстонов отлично ладила с местным населением. Ей удалось перебросить мост через пропасть, разделявшую чёрных и белых. Дружелюбие, искреннее стремление понять человека, во многом не похожего на тебя. Понять и помочь чем можешь: добрым словом, лекарством, советом. Эти черты были характерны Ливингстонам.

***

Начался восьмой год жизни Ливингстона в Африке. У него появились силы и опыт для чего-то большего. Например, сколько он слышал о совершенно неведомом чужестранцам озере на свете. Нашлись и спутники, двое англичан, любителей охоты на диких зверей. Они отправились через безводную пустыню Калахари. Границы её не были известны. Многие географы вообще предполагали, что вся внутренняя часть Африки, — если и не типичная пустыня, то, во всяком случае, пустынное песчаное плоскогорье, простирающееся на тысячи километров. Но в пути Ливингстон слышит о краях, покрытых густыми лесами, о полноводных реках. В начале августа 1849 года Ливингстон и его спутники увидели вожделенное озеро Нгами.
Ливингстон вернулся в свой домик миссионера. Но уже не смог усидеть в нём. Взяв с собой жену и троих детей, он снова направился к озеру. В пути дети заболели лихорадкой. Пришлось возвращаться. На следующий год Ливингстон опять оказался в пути, и опять — со всей семьей. Он захотел поселиться на землях народа макололо, о вожде которого, мудром Себитуане, много слышал.
При пересечении пустыни дети едва не погибли от жажды. Над волами кружились страшные мухи цеце. Их укусы смертельны для этих животных. Первые дни волы стали лишь слегка вялыми, но это и было верным признаком того, что им уже не суждено долго шагать в упряжке. Ливингстон встретился с Себитуане и убедился, что слухи нисколько не преувеличивали его храбрость и мужество. И, когда вскоре после встречи вождь макололо неожиданно скончался, Ливингстон пережил это как личную потерю.
Теперь он был перед трудным выбором. Путешествовать в этих краях с детьми – безумие. Ливингстон отправил семью домой в Великобританию. По дороге в порт Кейптаун он стал отцом четвёртого ребенка. В апреле 1852 года, на одиннадцатом году жизни в Африке, Ливингстон проводил корабль, уходящий в Европу. Его голова была полна планов большой экспедиции на север.
У Ливингстона не было щедрых покровителей. Он мог рассчитывать только на своё миссионерское жалованье – на сто фунтов стерлингов в год. Но у него было великое умение располагать к себе людей. И ещё удивительная душевная стойкость. Он был убеждён, что такие «мелочи», как отсутствие необходимого снаряжения, не помешают ему достичь цели. Только недостаток личного мужества может стать помехой.
По дороге к западному побережью он потерял половину волов, погибших от жажды. Встречал львов и носорогов, прорубался сквозь могучие леса и плотные тростниковые заросли, узнавал гнетущие и обессиливающие приступы болотной лихорадки, попадал в окружение враждебно настроенных племён, когда только его хладнокровие спасло от кровопролитных стычек.
Больше всего Ливингстона интересовали реки, как самые удобные пути торговли. Он вышел к реке Замбези и на значительном расстоянии проследил её течение. Затем отряд пересек верховья нескольких рек, которые, как позднее выяснилось, были притоками Конго, другой великой африканской реки. Ливингстон достиг водораздела двух главных речных систем этой части материка. Затем отряд вступил в Анголу.
Был май 1854 года, когда Ливингстон увидел катящиеся к африканскому берегу волны Атлантического океана. Он знал теперь дороги, ведущие от крайней южной точки Африки через её дебри к западному побережью материка.
А дорога к восточному побережью?
Не ему ли суждено первым пересечь Чёрный материк в этих наименее изведанных местах к югу от экватора?

***

Исследователь и путешественник окончательно восторжествовал в Д. Ливингстоне над миссионером. Библия оставалась в его походном мешке, при случае он совершал богослужения. Но теперь его помыслами владело стремление к открытиям. Он не видел в этом противоречия или вероотступничества. Ведь то, к чему он стремился, должно было послужить на пользу людям, открыть пути для проникновения цивилизации и торговли.
Ноябрь 1855 года подарил Ливингстону встречу с чудом природы. Начав новую экспедицию спуском по Замбези, он оказался первым европейцем, увидевшим «гремящий пар». Замбези срывается здесь с уступа высотой почти 120 метров. Столбы водяной пыли стоят в воздухе, переливаясь радугой. Шум падающей воды оглушает людей.
Ливингстон дал одному из величайших водопадов мира имя английской королевы Виктории. Это был единственный случай, когда он изменил правилу: всюду наносить на карту те названия, какие приняты среди коренных африканцев.
…Путь то по Замбези, то в стороне от этой реки едва ли был легче того, который Ливингстон проделал ранее, в поисках выхода к Атлантике. В мае 1856 года он спустился по одному из рукавов дельты Замбези. Перед ним простиралась синяя даль Индийского океана.
Цель была достигнута. Так он завершил грандиозное путешествие – пересёк Африканский материк от Атлантического до Индийского океана. Ливингстон первым пришёл к правильному представлению об Африке как о материке, имеющем вид плоского блюда с приподнятыми краями к океану. Три года он не имел никаких вестей от семьи. Шестнадцать лет не был на Родине. Парусный английский бриг принял его на борт.
Плавание продолжалось несколько месяцев. Наконец, Ливингстон спустился по трапу на берег Англии, увидел Мэри, выросших без него детей. Он вернулся человеком, имя которого повторяли газеты и которому Королевское географическое общество почти сразу после появления в Лондоне вручило почётную Золотую медаль за выдающиеся открытия.
Миссионеру удалось преобразить карту огромных пространств так, как до него не сумел сделать никто. Были опровергнуты прежние представления о внутренней части Южной Африки, которая одним кабинетным учёным рисовалась бескрайней пустыней, тогда как воображение других громоздило на ней снегоголовые хребты. А ведь, помимо прочего, Ливингстон привёз множество материалов о растительном и животном мире, о быте и нравах африканских народов.
Результаты шестнадцатилетних трудов он изложил в небольшом томе, озаглавленном более чем скромно: «Миссионерские путешествия и исследования в Южной Африке».

***

Ливингстон стал ездить из города в город с докладами, возбуждая интерес не только бескорыстных любителей географии, но и промышленников, ищущих рынки сбыта. Теперь ему была обеспечена поддержка. Его милостиво приняла сама королева Виктория. Для новых исследований в Африке правительство выделило опытных помощников и специальный пароход «Ма-Роберт»: так африканцы прозвали Мэри Ливингстон после рождения её сына Роберта.
Весной 1858 года Ливингстон покинул Англию. Для него начался новый экспедиционный период, длившийся шесть лет. Это были трудные годы. Маршрут следовал за маршрутом. Немало важных географических открытий – реки, озёра, горные массивы – и обескураживающие разочарования при попытках бороться с работорговлей, удачи в исследованиях и тяжелые потери среди спутников.
Особенно драматичным оказался 1862 год: заболев лихорадкой, умирает сопровождавшая мужа Мэри Ливингстон. Долгую ночь путешественник своими руками сколачивал гроб, чтобы на заре опустить его в могилу, вырытую возле ветвистого баобаба.
В 1863 году экспедиция снова возвратилась к западному берегу Ньясы. На этот раз Ливингстон отправился в глубь страны. Он выяснил, что горы, которые окружают озеро, на самом деле представляют собой широкие плоскогорья, отделяющие Ньясу от низменной области на востоке, насыщенной реками и озёрами. Некоторые реки текли на север. Именно проверке гипотезы, что они — настоящие истоки Нила, была в определённой степени посвящена следующая экспедиция Ливингстона в Африке.
На следующий год Ливингстон получил распоряжение о свёртывании экспедиции и возвращении в Лондон, так как он не оправдал надежд правительства: тщательно обследованные им Замбези и другие реки оказались неподходящими для судоходства, для проникновения в центр материка.
Лондон встретил его почти столь же торжественно, как и прошлый раз. Его приглашали на приёмы к премьер-министру, к различным влиятельным особам. Он гостил в загородном замке, где когда-то останавливался Байрон. Здесь Ливингстон стал писать книгу, в которой немало строк посвящено африканцам. «Ничто виденное нами не может оправдать ту точку зрения, что они принадлежат к какому-то «особому виду людей», отличающемуся от цивилизованных народов», — заключил Ливингстон.
Его снова потянуло в Африку. Последнее своё путешествие он начал в 1866 году. Теперь перед ним возникла задача, которую ставило уже множество исследователей: найти истоки Нила. Это, конечно, была не единственная цель, но именно её наметило Королевское географическое общество.

***

Ливингстону исполнилось 53 года. Его здоровье было основательно подорвано. Временами обычная мягкость и доброта сменялись раздражительностью и придирчивостью. Но и самый уравновешенный, полный сил человек мог сломиться под тяжестью неудач, преследовавших экспедицию. Носильщики либо разбегались, либо оказывались вовсе неспособными к переноске тяжестей. Один исчез с ящиком, в котором находились все лекарства против лихорадки и дизентерии, — Ливингстон испытал в этот день ощущение, будто ему прочли смертный приговор.
С тех пор во время приступов болезни он стал надолго терять сознание. У него появился кашель с кровохарканьем, ноги покрылись язвами. Временами он был так плох, что его несли на носилках. Базой Ливингстона стал склад возле озера Танганьика. Когда путешественник после долгих, изнурительных маршрутов вернулся туда, его встретили сообщением, что большинство товаров разворовано, а лекарства, на которые он так надеялся, застряли где-то в пути. Но особенно удручало его отсутствие каких-либо вестей из Англии. Ни единого письма! Ни единой весточки с тех пор, как он покинул родные берега!
А вдобавок ко всем этим огорчениям и неудачам, его мучили сомнения относительно главной цели поисков. Река Луалаба, на достижение и исследование которой он готов был потратить последние силы, могла оказаться не ветвью Нила, а верховьями Конго. Он достиг Луалабы только в марте 1871 года. Широкая река мощно несла воды мимо плотно населённых берегов. У Ливингстона не было не сил, ни средств продолжать её изучение. Окончательно подорвала его устроенная работорговцами кровавая бойня, свидетелем которой он стал. Он не мог находиться с этими людьми и повернул назад, к озеру Танганьика.
То, что ему удалось узнать о самой Луалабе, породило горькое признание, отражённое в дневниковой записи: «Я должен повременить со своими выводами и быть готовым к тому, что, в конце концов, эта река окажется Конго». Крах надежд на открытие истоков Нила?
Поздней осенью 1871 года Ливингстон вернулся к Танганьике. Наступили труднейшие дни его жизни. Одинокий, больной, забытый миром, где ещё недавно ему оказывали почести, потерявший надежды новым открытием достойно завершить путь исследователя…
И вдруг — ружейный салют, развевающийся американский флаг, твёрдо отбивающий шаг незнакомец в белом тропическом шлеме:
— Доктор Ливингстон, полагаю я?
Это был Генри Мортон Стэнли – напористый журналист из Америки, способный идти к цели напролом и не слишком отягощённый строгими правилами морали.
Стэнли вышел на поиски Ливингстона весной 1871 года во главе вооружённого отряда почти в две сотни человек. Его путь вглубь Африки начался из небольшой гавани на восточном берегу Черного континента. Удачные поиски Ливингстона прославили Стэнли. После памятной встречи оба путешественника предприняли непродолжительную совместную поездку к озеру Танганьика. Потом расстались. Больной Ливингстон остался в Африке. Стэнли поспешил вернуться в «цивилизованный мир».

***

Давид Ливингстон умер в хижине африканской деревушки первого мая 1873 года. Сердце похоронили на месте смерти. Тело, густо посыпанное солью, африканцы высушили на солнце. Потом положили в гроб из древесной коры, обшитый парусиной. С этой ношей двое слуг покойного девять месяцев пробирались к морю. Там они передали останки команде британского крейсера.
Ливингстон был погребён в Лондоне, в Вестминстерском аббатстве, рядом с королями и наиболее выдающимися людьми Великобритании.
Генри Мортон Стэнли находился в числе восьми человек, которые несли гроб к могиле. Он заслужил это право. Не нашлось никого, кто последние годы жизни великого путешественника был ближе связан с ним. Стэнли пересёк Африку от Индийского до Атлантического океана, пройдя севернее Ливингстона. Стэнли удалось выйти на Луалабу, проследить путь которой так и не успел Ливингстон. Сколько лет мучила его загадка Луалабы, сколько угасающих сил отняла у него! И и вот Стэнли решил её.
Правда — это уже совсем другая история…

Надежда МАЙБА,
географ, экскурсовод, член Павлодарского Дома географии.
Фото: geografia.ru.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий