Два Роберта-полярника: Пири

Наверное, в мире найдётся не так много людей, жаждущих покорения Северного полюса так, как хотел этого американец Роберт Эдвин Пири — исследователь Арктики, покоритель Северного полюса. Роберт Пири был человеком незаурядным. Он с молодых лет определил для себя жизненную цель — успех, который бы возвысил его над окружающими. Молодой Пири видел себя рослым, сильным, крепким.


Роберт Пири (1856-1920)

«Я хочу быть выносливым и упорным, с ясным взором, хорошим цветом лица и густыми усами, — набросал он в одном из писем матери свой портрет в будущем. – Стрелять я должен без промаха, плавать без устали, великолепно ездить верхом, отлично боксировать и фехтовать». Но этого ему кажется мало. Пири (6 мая 1856 – 20 февраля 1920) добавил черточки, сближающие его идеал с обликом супермена. «Я хочу быть своим в любом обществе, при этом, чтобы всегда создавалось впечатление, что есть во мне что-то от дикого зверя…».
Однако начало карьеры Роберта Пири было довольно будничным: чертёжник, потом инженер американского морского флота, скромный лейтенант, каких десятки тысяч. Ему было около тридцати лет, когда, работая на изысканиях канала в джунглях Никарагуа, он прочитал однажды очерк о безлюдных просторах Гренландии и её вечных льдах. Его словно осенило: вот место для энергичного, честолюбивого и не робкого человека. Почему бы не попытаться, скажем, пересечь ледяной купол огромного острова? Изучив всё, что написано о Гренландии, он, недолго думая, составил план похода.
Но к новичку относились с безразличием. Ему не давали на экспедицию ни одного доллара. Тогда он занял деньги у матери. Первая атака ледников Гренландии показала Пири, что орешек куда крепче, чем это представлялось в мечтах. Только сто миль удалось преодолеть ему почти за месяц пути. Последовавшие за этим пять лет Пири не покидает мысль о новой экспедиции. Он уже не обращался к своему скуповатому правительству, а искал поддержку среди богатых людей, жаждущих прослыть патриотами Америки. Ему удалось снарядить корабль.
Корабль «Коршун» шёл к Гренландии. В пути произошёл нелепый случай. Пири находился на корме. Часть рулевого устройства при манёвре во льдах перебила ему ногу. И какая удача, что Пири выбрал себе в спутники доктора Фредерика Кука! Этот молодой хирург сделал всё, чтобы нога Пири быстро заживала.
Доктор Кук остался с Пири на берегу Гренландии после того, как «Коршун» ушёл из негостеприимных вод. Он вместе с норвежцем Эйвиндом Аструпом занялся подготовкой похода Пири. Едва переломы срослись, как Пири вместе с Аструпом на собачьих упряжках отправился через льды Гренландии. Дело произошло весной 1892 года. Путь длился почти три месяца. Даже для совершенно здорового человека это было труднейшим испытанием. Пири выдержал его.
Он стал вторым после Фритьофа Нансена путешественником, которому удалось пересечь остров от одного берега до другого, причём в оба конца и через ещё более недоступные ледники на севере Гренландии. Вернувшись в Америку, он задумал новую экспедицию. Ему нужны деньги, много денег. Пири ездил по городам с лекциями о Гренландии, выступал по несколько раз в день. Заработанных 13 тысяч долларов было недостаточно. Тогда сторонники Пири посоветовали ему показывать за деньги своего помятого льдами «Коршуна», но и это было каплей в море.
Тогда Пири начал искать покровителей среди денежных магнатов. Он пообещал им, что их имена останутся в истории, они будут начертаны на картах высоких широт. В новую экспедицию Пири взял с собой жену. Они вместе зимовали возле берегов Гренландии. Там у Жозефины Пири родилась дочь.
Упорный американец стал обживать Арктику. Всё тут должно стать ему привычным. Он должен был свыкнуться со снегами и морозами, как с ними свыкается эскимос. Без этого было трудно осуществить честолюбивые замыслы, всё более овладевавшие всем его существом. Гренландия была местом старта к Северному полюсу.
Но при попытке предпринять дальнюю разведку Пири потерял почти всех собак на первых этапах пути. Мысли отступить ему даже не приходили в голову. Он отправил жену и дочь обратно в Америку, а сам остался для того, чтобы вновь попробовать пересечь Гренландию. Теперь это стал для Пири смыслом жизни. В путешественнике крепла уверенность, что именно ему самой судьбой предназначено сделать то, что не удалось другим.
О Пири много говорили и писали. Он откровенен: научные исследования в Арктике не были главной его задачей. Главное – быть первым на полюсе. Роберта Пири не назовёшь счастливчиком, которому всё удавалось. Год за годом повторял он свои попытки найти надёжную исходную точку для решающего маршрута. Он понимал, что в одиночку совершить такой переход практически невозможно. Поэтому нашёл себе верного спутника – чернокожего Мэттью Хенсона, выносливого, неприхотливого, втянувшегося в экспедиционную жизнь полярника.
Пири считал себя знатоком Арктики, вполне подготовленным к походу на полюс, но судьба подготовила ему очередной удар. Во время пурги он потерял дорогу и, проблуждав двое суток, добрался до хижины с обмороженными ногами. Часть пальцев пришлось ампутировать. Но это не было помехой для Пири, желавшего, во что бы, то, ни стало, покорения полюса. На костылях ковылял он за Мэттью Хенсоном, временами в изнеможении падая на сани, упряжённые собаками.
Не один год Пири потратил на изучение северного побережья Гренландии. В конечном счёте он пришёл к выводу, что отсюда выдвигаться трудно и рискованно: большие нагромождения торосов, частые полыньи. И он начал исследование соседней Земли Гранта в Канадском Арктическом архипелаге. Не раз Пири выходил на льды океана, направляясь в сторону полюса, но снова и снова возвращался назад. Наконец, в 1906 году ему удалось установить рекорд – пересечь 87 параллель. Но до полюса оставалось ещё 300 километров.
По возвращении в Америку его чествовали, как героя. Но находились и критики, которые считали, что ему не доставало многих качеств полярного исследователя. Например, скромности. В книге, посвящённой полярным путешествиям, Пири говорил о своих заслугах в откровенно рекламном тоне: «Я открыл новый способ полярных путешествий», «Я могу считать себя инициатором идеи использования самих собак в пищу собакам» и т. п.
Порой умелая реклама доходила до финансовых обывателей гораздо быстрее, чем простые суждения о бескорыстном служении науке. Так произошло и с Пири. Теперь его поддерживал могущественный Арктический клуб во главе с Морисом Джезупом (в Гренландии есть мыс Джезупа) и несколькими влиятельными богачами.
Этот клуб был своего рода налаженным трестом, американским методом продвижения товара. Деньги были вложены, и их должен был окупить успех. Для Пири специально оборудовали судно «Рузвельт». В печати рекламировались «сани Пири», мыло «Пири» и «Метод Пири», который принес позже победу в скачках к полюсу. Метод не был нов, им пользовались и до Пири. Он лишь внёс в него точный и холодный расчёт.
Пири тщательно готовился к заключительному ходу в игре. Он знал, что завтра будет поздно. Годы брали своё. Он все чаще чувствовал недомогание. Если не удастся на этот раз – конец: Америка безжалостна к ослабевшим.
У Пири появились конкуренты, готовые участвовать в скачках к полюсу. Но Пири не обращал на них никакого внимания, лишь только одно сообщение вызвало в нём раздражение и тревогу. Он узнал, что без шума и лишней помпезности Нью-Йорк покинул корабль «Джон Бредли». На нём отправился на штурм Северного полюса не кто иной, как доктор Фредерик Кук, бывший корабельный врач Роберта Пири. И самое главное: будто бы доктор Кук нашёл новый путь к полюсу и теперь намерен был воспользоваться им. Пири был рассержен. «Джентльмены так не поступают», — заметил он. Но вскоре начатая в 1908 году новая экспедиция заставила его забыть обо всех прочих конкурентах и отправиться в путь.
— Теперь или никогда, — говорил Пири, прощаясь с друзьями. Ему скоро 53 года. Половину из них он отдал Северу. Флаг, который когда-то подарила ему жена для водружения на полюсе, укоротился: он много раз отрезал от него полоски, оставляя их в крайних северных точках своих маршрутов.
В решающей экспедиции у Пири были отличные помощники. Полный сил Роберт Бартлетт — «капитан Боб», опытный моряк, разбирающийся в астрономии, а также молодые учёные: не раз побывавший в Арктике профессор Марвин и доцент-физик Мак Миллан, победитель университетских состязаний силач Боруп, знаток своего дела доктор Гудсел, верный помощник Мэтью Хенсон и группа эскимосов — самые здоровые, выносливые, неприхотливые.
Много лет назад на арктический лёд впервые ступил новичок – волевой, целеустремлённый, мужественный. Он развил эти качества в трудных полярных условиях. Но, старея, не подавлял в себе черт характера, принижающих самые сильные натуры. Теперь же на покорение полюса шёл человек с непомерным честолюбием. Спутники были для него лишь пешками в продуманной до мелочей решающей игре. Он трезво взвесил, что стоит и на что способен каждый из них. Он знал их слабости и понимал стремление каждого оказаться рядом с ним на последних милях скачки. Подбирая участников экспедиции, Пири поставил условие: до решающих этапов никто, кроме него, не должен знать, как далеко по дороге к полюсу пойдёт каждый из них. Пусть стараются.
Февраль 1909 года. Пири, в меховом костюме, сшитом так, что человек кажется обросшим теплой мохнатой шерстью, пропускал мимо себя упряжку за упряжкой. Он должен был идти по проторённой дороге, сберегая силы. Прокладку пути начал отряд Бартлетта. Он крушил торосы, протаптывал колею, строил с эскимосами «иглу» — снежные хижины для отряда Пири.
Полыньи дымили паром. Мороз был таков, что керосин становился белым и вязким. Ветер валил с ног. Собак не было видно за паром, образующимся от их дыхания. Но то ли еще видели Пири и его спутники в прошлые экспедиции. Постепенно Пири отсылал назад людей, которые, по его мнению, сделали свой нужный ход в игре. Первыми попрощались доктор и опечаленный Мак Миллан. За ними отправился Боруп, только что спасший с риском для жизни сорвавшуюся в полынью собачью упряжку и, по общему мнению, не уступавший эскимосам в выносливости и ловкости. Затем, выполняя приказ, уже за 86-й параллелью, ушёл назад Марвин. Ушёл навсегда – на обратном пути его ждала гибель.
Отряды Бартлетта и Мэттью Хенсон, сменяя друг друга, прокладывали путь. Пири ночевал в готовых снежных хижинах. Он чувствовал себя бодрым, полным сил. Всё сулило ему удачу. Мороз перебросил ледяные мосты через полыньи. Эскимосы рвались вперёд. Пири пообещал им, что тем, кто пойдет с ним до полюса, он даст лодку, ружьё и патроны. Ради такого сокровища любой эскимос готов был идти на край света.

Снежный лагерь был почти на 88-й параллели. Отсюда предстоял большой последний бросок. Пири не хотел делить славу и деньги с другими белыми людьми. Ему не нужны были спутники, которые могли стать авторитетными свидетелями его победы… или поражения. Поэтому он взял с собой эскимоса и негра, а опытнейшего Бартлетта без всяких угрызений совести отправил обратно. Дальше вести головную упряжку Пири велел Хенсону. Миля за милей оставались позади.
Утром шестого апреля Пири определил широту: до полюса оставалось три мили. Совсем рядом оказался этот вожделенный полюс. Сказывалось нервное напряжение последних дней. Пири еле передвигал ноги. Хенсон и эскимосы поспешно построили хижину. Вот одна из записей в дневнике Пири, сделанная им после короткого и тяжёлого сна: «Северный полюс, наконец, завоеван. Моя мечта и цель двадцати лет жизни претворились в действительность. Не верится! Всё кажется таким простым и обыденным».
Немного отдохнув, Пири совершил несколько поездок в разных направлениях, определив широту. Да, его отряд находился в районе полюса. В снег были воткнуты флаги, записка о достижении северного конца земли была положена в бутылку. Пири написал, что, водрузив национальный флаг на полюсе, он «формально присоединил всю эту область к владениям Соединенных Штатов Америки». Какую именно «область» — не очень ясно. Все трижды прокричали «ура». Пири пожал руку эскимосам и особенно поблагодарил верного Хенсона. А позже в своей книге он написал, что белые спутники оказались на последнем этапе к полюсу в роли пассажиров.
По возвращении в Америку до Пири дошли слухи о том, что Фредерик Кук уже побывал на Северном полюсе. Не уточнив всех подробностей, Пири всеми способами пытался осквернить Кука, заявляя о том, что он лжец, каких не видел свет. А в одном из писем Пири писал: «Когда, наконец, я добился цели, какой-то поганый, трусливый самозванец должен всё испакостить и испортить». Дальше — больше. Вслед пошли допросы, разбирательства, нелепые и грязные обвинения. Первое время Фредерик Кук не обращал на это внимания, но потом ожесточился и пошёл в контратаку. При этом он тоже далеко не всегда прибегал к серьёзным доказательствам, достойным исследователя. Скандал разрастался.
Во время этих передряг выяснились поразительные вещи. Ни Кук, ни Пири не смогли привести неопровержимых доказательств своих подвигов и, главное, самого факта достижения полюса. Ведь никто из них не взял с собой человека, разбиравшегося в астрономии. Капитана Бартлетта Пири отправил обратно, а сами они в этом деле были не очень-то сведущими. Когда сделали подсчёты, получилось, что на последних этапах к полюсу престарелый Пири передвигался по арктическим льдам в полтора-два раза быстрее, чем в своё время это удавалось более молодым и опытным полярникам. Тени на фотографиях, сделанных Пири, часто не соответствовали тем, какими они должны быть на указанных широтах в день и час съёмки. Оказалось также, что, находясь в районе полюса, Пири почему-то не делал никаких записей в дневнике. Затем – направления течений в Полярном бассейне, в подсчёте которых ошибся Кук. Когда из-за передвижения льдов он вышел совсем не туда, куда предполагал, то тем самым подвергал свой отряд гибели.
Первым из спора вышел Кук. Победу, хотя и с оговорками, присудили Пири. Но он заслужил это хотя бы потому, что затратил на достижение цели свыше двух десятков лет, проявив железную силу воли и редкое упорство. После всех разбирательств и препирательств многие склонились к выводу, что в действительности на полюсе не был ни один из претендентов. Да и в наши дни удержаться на северной точке не так-то просто, поскольку постоянные течения относят дрейфующую льдину в сторону. В итоге Пири получил чин адмирала за исследования в Арктике. При этом в перечислении его заслуг о достижении полюса прямо не говорилось.
На одном из своих портретов Пири снят в меховом костюме. Необычно лицо победителя — усталый, безразличный, старый человек с обвисшими усами и потухшими глазами. Невольно задаёшься вопросом, а так ли должен выглядеть человек, обретя свой смысл жизни?..

Надежда МАЙБА,
географ, экскурсовод,
член Павлодарского Дома географии.
Фото из открытых источников.

Продолжение следует.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий