Экспедиция «Дорогами предков» 8-10 октября 2016 года. Продолжение

Часть 5. Случайные свидетели, значок и нежданные гости

Мы проснулись в шесть утра, хотя, возможно, и раньше. Каждому, кто спал в палатке в прохладную погоду, знакомо чувство, когда дискомфорт походной жизни уже превзошёл все прелести сна, и знаешь, что спать уже не будешь, но всё равно не хочется покидать относительно тёплый спальник. Утро встретило нас незабываемой свежестью, термометр показывал -7. Чай в котелке промёрз до дна. Мы поставили греться воду; горячая еда в прохладное утро, пожалуй, — один из самых замечательных моментов любой поездке. Я решил запечатлеть на фото Игоря, сжимавшего кружку с чаем замерзшими пальцами, в надежде их согреть. Он подмечает, что термокружка для этого — не лучший товарищ. Улыбаемся.

Небосвод уже был затянут тучами, и лишь небольшой просвет на востоке напоминал о ясном небе. Алый рассвет стремительно заполнял небо, над восходящим Солнцем виднелся небольшой столб, характерный для морозной погоды и образуемый отражением света от мелкой взвеси хрусталиков влаги, находящихся в воздухе. Интересно, много ли людей утром думает о том, как лучи солнца преломляются в слоях воздуха, раскладываются на спектр и, благодаря этому, радуют нас огненно-рыжими и кроваво-алыми оттенками?

Как посветлело, мы с Володей решили обойти место стоянки и попытаться определить места ночного поиска. Было не просто: в дневном свете место выглядело совершенно иначе, но мозг все же находил связь и восстанавливал картину. На горизонте замечаем странную колонну. Будто совсем неподалёку проходит трасса, и по ней мчат машины. Не верим своим глазам, так как поблизости нет даже накатанных степных дорог, не говоря уже о шоссе. Переглядываемся, убеждаемся, что оба видим это явление. Володя приглядывается и говорит, что это стадо животных. Очень похоже, но для баранов слишком крупные, а для коров слишком быстрые. Я бегу к машине за биноклем и лезу на вал, чтобы получше разглядеть происходящее. Прикладываю бинокль и замираю. Большое стадо сайгаков, голов 50, стремительно убегает, а за ним гонятся два огромный рыжих волка. Вот это да! Мне не верится, что здесь, среди степей, мы становимся свидетелями охоты волков. К сожалению, дистанция не позволяет сделать фотографию. Зрелище напомнило анекдот про убегающего от медведя чукчу и геолога, когда чукча подмечает, что не нужно бежать быстрее медведя, достаточно бежать быстрее геолога. Законы природы просты и суровы — слабый и немощный будет съеден. Но сайгакам удаётся оторваться и, отбежав дальше, они спускаются в долину, где мы теряем их из виду.
Мы приступаем к завтраку. Ввиду того, что вчера вместо трёх банок тушенки по плану, мы съели только одну, решаем устроить праздник и увеличиваем количество мяса в котелке в два раза. Эти изменения положительно сказываются как на вкусовых качествах нашего скромного блюда, так и на нашем настроении. Пока спальники и палатка высыхают от конденсата, мы продолжаем поиск. Спустя некоторое время складывается впечатление, что ночью тут кто-то побывал и выкопал всё интересное. Володе удаётся найти пару монет и знак «За отличную стрельбу» образца 1880 года! Поражаемся тому, как хорошо он сохранился, даже булавка целая! Это была награда, «жалуемая нижним чинам в поощрение отличных стрелков всех частей пехоты и кавалерии и для наружного их отличия». Знак является прародителем советских знаков ГТО («Готов к труду и обороне»). Сначала он был единым, в 1909 году стал трёх степеней, а после революции знак убрали, но ввели нормы ГТО и новые знаки. Утренние находки более нас не радуют; видно, мы хорошо поработали ночью.

Во время поиска я обнаруживаю довольно свежие следы машины, совсем неподалёку от нашей стоянки. Мы точно здесь не проезжали. Осматриваю в бинокль местность; успеваю заметить в паре километров от нас синий джип, который ныряет за холм. Необычно столь ранним утром воскресенья видеть в такой глуши машину. Спустя некоторое время, джип снова появляется на горизонте и на этот раз едет прямо на нас. Варианта два: либо охотники, либо лесники. Желание подъехать вплотную к нам остужает пара ям, джип останавливается неподалёку. Я выхожу на встречу, желаю доброго утра, из машины вываливаются помятый водитель с банкой пива и его товарищ. Водитель подмечает, что утро добрым не бывает; по нему видно, что не по-своему желанию он оказался в этих местах. Как оказалось, ищут товарищей, у которых ночью в этих краях сломалась машина. С удивлением узнают, что именно нас занесло в эти края — показываем им находки. Парни с интересом разглядывают каждую мелочь. Поражаются, что столько лет живут, и даже не знали, что такое есть рядом. Перед отъездом желаем друг другу удачи. Джип снова укатывает за горизонт. Мы собираем спальные принадлежности, нам тоже пора.

Часть 6. Старое месторождение, пикет Ески и древние курганы

По пути к следующему пикету наше внимание привлекло странное нагромождение камней на одной из сопок; долго не думая, мы решили остановиться. У подножия холма мы заметили выход яшмы, её сочный цвет оттенков от красного до фиолетового знаком мне с ранних лет. Яшма это полудрагоценный поделочный камень, его красноватый цвет вызван повышенным содержанием оксида трёхвалентного железа. Мы более детально осмотрели камни на вершине холма. В том, что эта конструкция создана человеком, не было никаких сомнений. Мы видели аккуратно выложенный двойной кладкой не обработанных камней прямоугольный квадрат, со стороной около 5-6 метров. Отсутствие каких-либо других материалов указывало нас на ритуальный характер этого сооружения. Неподалёку от него мы нашли ещё горки камней, которые в сумме образовывали некий комплекс сооружений. В стороне от холма мы обнаружили следы старых ям, зольники и выход бурого железняка. Причудливые формы этой горной породы не оставили равнодушными наши пытливые умы, поэтому мы выбрали наиболее интересные экземпляры и прихватили их с собой.

Дима рассказал, что именно из бурого железняка человеком было получено первое железо. В специальных ямах бурый железняк смешивали с углём; эта смесь поджигалась, и происходил процесс восстановления железа из оксида. Далее полученное железо использовалось для производства металлических предметов. Железный век на территории Казахстана относится примерно к V-III векам до нашей эры, и, кто знает, возможно, эта стоянка как раз и относится к этому периоду! Изучив место и собрав экспонаты, садимся в машины. Володя просит глянуть, кто там залез к нему под ноги. Подхожу со стороны сиденья пассажира — ничего необычного не вижу, и вдруг на меня, прям из под его ног, вылетает какая-то птичка. Вот сюрприз. Видать, пташка решила погреться, найдя тёплое укрытие в степи. Мы выезжаем.
Почти у самой цели мы воткнулись в стадо коров, которое растянулось до горизонта. Если Вы сейчас представили себе те самые могучие стада богатых баев, описание которых можно встретить в казахских сказках – то, увы, баи нынче не те, да и стада тоже. Стадо настолько привыкло ходить по дороге, что никто из животных не желал обходить «проезжую часть», поэтому стадо и растянулось до горизонта, как колонна разбитых французов. Пришлось нам самим съехать с дороги и обгонять стадо по обочине. Когда обгон был завершён, я решил сделать фотографию происходящего. Все коровы остановились. По их глазам было ясно, что не каждый день они видят человека с фотоаппаратом. Кто знает, возможно, это их единственный портрет.

За холмом, в низине у берега озера, нас ждала остановка Ески (Ескі) Пикет. Эта стоянка получила эпитет «Древний», который несколько подогревал интерес, но по прибытию на место нам не удалось найти никаких следов жизни ни древних, ни современных. Ни изучение спутниковых снимков, ни брожение по берегу озера не дали результата. Жутко не хотелось признавать своё поражение, и, пока парни достали чай, я решил всё-таки дать еще кружок по окрестностям. Но ничего, кроме пары небольших кусочков фарфоровой посуды, обнаружить не удалось. В такие моменты ощущаешь, как над тобой смеются потенциальные находки, которые где-то рядом лежат и смотрят на то, как ты пытаешься что-то разглядеть на ровном месте. Не хотелось сдаваться, но нужно ехать дальше. Возможно, однажды мы снова вернёмся сюда, и всё будет по-другому.
Мы берём курс на пикет Чак-Чанский, но по пути решаем отклониться и посетить ещё одно место, где явно было какое-то строение. В этих краях от тракта почти не осталось следа. В пятидесятые годы здесь прошла волна сельского хозяйства, и практически до пикета растянулись старые, уже покрытые травой поля. Если мне не изменяет память, на них выращивали подсолнух; даже в начале девяностых эти поля ещё засевали. Но теперь только сетка степных дорог напоминает о назначении этих земель. Мы вынуждены изменить маршрут и ехать по новым дорогам, так как движение по полю значительно снижает нашу скорость. И вот мы подъезжаем к остаткам строений, которые даже не имеют названия.
Мы достаём детекторы и начинаем обход. Первый же сигнал у Володи даёт полкопейки (да-да, именно 1/2, так и написано). Моя первая находка аналогична. Вот так за первую минуту мы уже нашли две монеты! Предвкушая массу интересного, продолжаем поиски… Но на этом наши находки словно заканчиваются. Делая обход по окрестностям, находим ещё одну монету, несколько кусков колокола, пару гильз, элементы сбруи, кусочек подсвечника в форме листа… Вот же досада, а так всё начиналось. Однако даже эти находки указывают на то, что некогда это был дом зажиточного человека. Но жильё было покинуто в начале 20 века и теперь заброшен. Кто был этот человек, и чем он занимался, теперь, наверно, уже никто и никогда не узнает. Зачастую ответы рождают ещё больше вопросов, ответов на которые уже никто не даст. Фотографируем находки и отправляемся на пикет Чак-Чанский.
Дорог практически нет, поэтому решаем взять прямой курс и доехать до ближайшей степной дороги. По пути встречаем следы крупной машины, не то трактора, не то вездехода, который примял траву и шёл в нужном нам направлении. Едем по ней, потому что так меньше шансов налететь на камень. Следы ведут на холм, на котором мы замечаем необычное скопление мелких камней. Курганы! Самые настоящие сакские курганы! Возраст находки ориентировочно 2500-3000 лет! Один из курганов явно был разграблен — отчётливо видно, что в центре была яма.

Рядом с массивными насыпями есть и другие небольшие насыпи, что указывает на целый комплекс захоронений. Между собой захоронения соединены неприметным дорожками, вымощенными камнями и уже изрядно заросшими травой. Рядом лежит каменная «баба» — массивный вытянутый камень длиной около двух метров. Когда-то он возвышался на одном из курганов. Весь комплекс напоминает старый телевизионный рекламный ролик 90-х годов: «И приказал Тамерлан взять каждому воину по камню…». Самое удивительное то, что в окрестностях мы не наблюдаем, откуда эти камни можно было бы принести, и отчётливо понимаем, что грузовиков в те времена не было. Наверно, это были знатные люди, раз кто-то так постарался. Время уже перевалило за полдень, погода явно ухудшалась, мы решили поторопиться.

Часть 7. Пикет Чак-Чанский и окрестности

Вернёмся в тот осенний день, когда наши японские кони мчали по холмам в сторону Чак-Чанского, оставляя за собой пыльный след. По описанию Дудина, пикет находился на берегу реки, а за ним возвышалась высокая полукруглая сопка. Этих ориентиров более чем достаточно чтобы на спутниковом снимке обнаружить место. Река Ащысу (возможно Ашысу – открытая вода), не смотря на малую известность, является довольно крупной. Ширина её изменчива. Где-то русло сужается, образуя глубокое русло, а где-то настолько широко и неглубоко, что летом практически высыхает. Но с приходом весны река вновь наполняется талыми водами и может быть настолько бурной, что способна размыть асфальтированные дороги.
Место пикета встречает нас кучами строительного мусора. Мы понимаем, что это место было обитаемо довольно долго. Судя по всему, было оставлено только к концу 20 века. Беглая разведка выявляет высокую замусоренность, не смотря на скудность находок, Володе удаётся найти несколько советских монет. Дима и Игорь уходят изучать каменистый берег реки. Особое внимание следовало бы уделить бетонному мосту. Сложно сказать, в какие годы он был построен, но ныне он явно находится в упадке. Часть плит разрушена и обвалилась, оставшиеся плиты снизу подпирают предусмотрительно подложенные доски.

Времени не так много, небо хмурое, темнеть начнёт рано. Решаем прокатиться по окрестностям. Я высказываю предположение, что, возможно, ранее пикет находился в другом месте.
Не так далеко видны следы строений, металлодетекторы далеко даже не убирали. У первого строения я нахожу николаевские серебряные 10 копеек, именуемых «чешуей». Эта монета редко попадается целой. Похоже, из-за своего блеска она была излюбленным элементом украшения одежды и снаряжения. Монеты были пробиты гвоздем. Все строения имеют похожую форму – прямоугольник длинной около 15 метров и шириной около 5; внутри видны следы разделения на несколько «комнат». Периметр и стены выкладывались двойной кладкой камней, а сами стены изготавливались из глиняного кирпича.

Удивительно, но находок снова нет. Никаких следов жизни, хотя нет-нет попадается обломок казана. Володя машет рукой, иду к нему, показывает 2 красивых замочка, я находил подобные ранее на месте купеческих складов. Дружно приходим к выводу, что такие вещи не принадлежали простым кочевникам. Однако более ничего найти не удаётся.
Время близится к вечеру, ещё час и стемнеет, мы решаем посетить ещё одно поселение. Дорога, к сожалению, туда не ведёт, поэтому едем напрямик по слегка заметным следам, которые ведут в гору. Холм довольно высокий, на вершине стоит тригопункт – значит, это наивысшая точка в окрестности. Перед самой вершиной склон становится круче, и вот момент когда капот задрат так, что ничего не возможно за ним разглядеть, машина тяжело вываливается на вершину, и перед нами открывается замечательный вид… И понимаешь в такие моменты, что наша жизнь — это лишь крупица в сравнении с величием природы. Сколько было и сколько будет таких странников? Мы стоим на вершине и любуемся в бинокли простором, вдали видны огни поселения Ак Мектеп, тучи опускаются на землю, появляется дымка. Казалось, на мгновение даже ветер утих, чтобы полюбоваться этим пейзажем.
GPS выводит нас прямо к старым строениям. Быстро пробежавшись, замечаем следы прошлого. Рядом со строениями имеются большие зольники – значит, топили углем; в окрестностях встречаются осколки фарфора. Это хороший признак того, что жизнь здесь была. Темнеет, усилился ветер, начинается дождь. Необходимо успеть подготовить палатку и приготовить поесть. Обменявшись впечатлениями от предыдущей ночёвки, решаем, что лучше всем завалиться в одну палатку — так у нас больше шансов не задубеть. Только успели поставить палатку, как начинается мелкий морозящий дождь. Быстренько окапываем палатку по периметру, чтобы вода, стекающая с холма, не текла под палатку. Паяльная лампа забилась, греет еле-еле, вода всё никак не закипит. В ожидании ужина мы обмениваемся впечатлениями. Игорь достаёт из кармана костяшки, найденные возле не то лисьей, не то барсучьей норы. Каждый, кто видел строение кисти, без труда обнаружит сходство с фалангами пальцев человека. Однако у некоторых видов домашнего скота тоже имеются подобные кости и наиболее вероятно, что это всё-таки фрагменты ноги молодой особи.

Хочется уже поскорей съесть чего-нибудь горячего и залезть в палатку, но более часа приходится сидеть в ожидании обеда. Диме за его паяльную лампу нужно медаль «Спаситель» вручить. Если бы не она, чую, мы бы ели «Роллтон» прям из пакетов. Китайский газ при температуре, близкой к нулю, просто отказывался гореть — пламя сбивалось ветром. Вот наступает долгожданный миг. Лапша с тушёнкой улетают в секунду, запиваем чаем, убираем пакеты с едой, а дастархан оставляем мокнуть под дождём.
В палатке нет ветра, от непогоды нас хорошо защищают тент и дополнительно натянутый кусок полиэтилена. Володя достаёт миниатюрную газовую горелку, которая в считанные минуты прогревает воздух. В палатке немного тесновато, но это тот самый случай, когда — в тесноте, но не в обиде. Выключаем свет. По палатке стучат мелкие капли. Тишина.

Часть 8. Долина Ащысу, добычи старателей и Центральная электростанция

Утро встретило нас тёмными тучами. Дождь, похоже, моросил всю ночь, но влага на траве замёрзла, и это спасало ботинки от промокания. Дима с Игорем занялись чисткой забившейся паяльной лампы и приготовлением еды. А мы с Володей отправились на исследования. Новое место представляло собой остатки нескольких строений, похожие на те, где я нашёл 10 копеек. Как удалось узнать позже, строения, скорее всего, были зимовками, описание удалось отыскать в литературе по строениям киргизов в средней Азии. Оказывается, то, что мы изначально приняли за «большой дом», на деле представляло собой целый комплекс, в котором было небольшое жилое помещение. Рядом были строения для крупного и мелкого скота, в центре имелся небольшой дворик. Поэтому можно в полной мере сказать, что основными жителями этих строений был домашний скот, что вполне объясняет малое количество находок. Нам удалось обнаружить несколько колпачков от керосиновых ламп, а также фрагменты бытовых предметов — засовы, шарниры.
Неподалёку от строений находился могильный комплекс из камня, в отличие от саманных зимовок он дошёл до нас в практически неизменном виде. Это довольно крупное строение, состоящее из нескольких «комнат», в каждой из которых имелось до нескольких захоронений. За периметром строения расположены могилы. Скорее всего, это был некий родовой мавзолей. Камни были сюда доставлены издалека — в непосредственной близости не замечены места, где его могли бы добывать.
Мы кушаем и собираемся в путь. Перед отъездом делаем несколько снимков и берём курс на гору Шахшан, у подножия которой также есть остатки старых строений. Рядом с ними расположено небольшое работающее хозяйство, стоят два колодца, вид и принцип работы которых, судя по всему, не сильно поменялись за 100 лет. Мы приступаем к исследованию стоянки: вид строений снова указывает на зимовья, а, значит, интересных находок здесь практически не будет. Беглая проверка подтверждает наши догадки.
Тем временем замечаем мужчину с вёдрами, который идёт к колодцам. Это наш второй контакт с местным населением (после мужичков у Кайдаула). Человек явно удивлён нашим появлением и весьма странными вопросами по истории края. К сожалению, он нам ничем помочь не может. Спустя немного времени, собеседник вспоминает, мол, там, под холмом, плита стоит с надписями. С трудом находим плиту в бинокль и отправляемся к ней.

Плита довольно свежая, сверху тамга (условный символ) рода Аргыны и подпись на казахском языке, которая гласит, что в этих местах проживали предки известного государственного деятеля Данияла Кенжетаевича Ахметова. Вот так встреча, мир тесен.

Как оказалось, тот моросящий дождь, который мы застали ночью, в округе прошёл ливнем, земля раскисла, и кое-где ездить стало небезопасно. Мы всё же решаем пересечь Ащысу на высохшем участке, но сухая на вид дорога оказывается обманчива. Машину практически разворачивает в грязи, мы съезжаем с дороги и дальше едем по кочкам травы. Это повышает наши шансы проскочить русло. Наступает момент когда «едем» становится похоже на «плывем». Такое ощущение знакомо каждому, кто ездил по грязи: машина не слушает ни педалей, ни руля, и кажется, будто управляешь катером, скользящим по воде. Но, к нашему счастью «катер» успешно добирается до берега, и мы продолжаем наш путь.
Пересекаем трассу на Баянаул и отправляемся к остаткам поселений вблизи Бирлика. Судя по очертаниям, это был небольшой посёлок; здесь уже нет зимовок. Фундаменты напоминают, скорее, небольшие избушки, хаотично расположенные по округе. Находок и здесь немного, но это благородные артефакты: детали самовара, какие-то детали инструментов. Всё указывает на присутствие в прошлом людей. Изучив окрестности, приходим к выводу, что это, скорее всего, был рабочий посёлок, ведь рядом расположена яма карьера, имеются выходы бурого железняка и следы добычи.
Следующая точка на нашей карте — Жаман Аул. Интересно, чего такого должно было случиться, чтобы селение получило такое название. Здесь находилось более десятка самых разных строений. Однако с находками нам снова не везёт. Видать, аул жил какое-то время в советские годы; мы находим куски эмалированных вёдер и лопат. Решая пойти в свободный поиск, я начинаю отходить от строений и ухожу в сторону степи. Вдруг на ровном месте сигнал. Вот те на! Серебряное колечко с узором! Оно, правда, смято, и это не удивительно — столько лет-то пролежать в степи. Наверняка, чье-то копыто да наступило. На горизонте появляется мотоцикл, к нам подъезжает молодой пастух. Понятное дело, парню интересно, чем тут гости занимаются. У нас секретов нет — показываем скромные находки. Парень удивляется тому, что живет тут, а даже и не знал, что здесь такие вещи встречаются. Он уезжает, а я иду проверять ещё пару строений в стороне. Только подхожу к дому — сигнал! Хороший сигнал, такой только бронза или медь даёт. Смотрю на землю, а там, прямо наверху, лежит фрагмент украшения с красным камешком. Сколько же лет ты здесь лежал, ждал меня? Видать, сегодня мой день, две находки подряд и обе — женские украшения! К сожалению, поиски больше ничего не дают. День близится к концу, и нам пора собираться домой.
Мы решаем посетить ещё несколько мест, расположенных неподалеку. Мы возвращаемся к Бирлику и берём курс на озеро Майкубень. Дорога проводит нас через болотистое урочище Катпа, поросшее сочной зелёной травой. Луга здесь растянулись от горизонта до горизонта, будто мы не в степи находимся. По краям стоят снопы недавно скошенного сена, кое-где даже – трактора, оставленные рабочими. Дорога сырая; машину нет-нет кидает, но мы продолжаем движение. Нам необходимо обогнуть озеро, чтобы подъехать к обозначенному на карте месту разработки. Однако чуть раньше мы попадаем в удивительное место выхода угля на поверхность!
Дима с горящими глазами бросается на изучение, здесь бескрайний простор для фантазии геолога. Если Вы помните рисунок строения Земли с учебника географии, то здесь мы встретили самое настоящие практическое пособие. Вот и узенький слой почвы, вот галька из древних морей, вот и слой угля, образованный из отложений растений, бурно произраставших здесь миллионы лет назад, а вот Володя, который держит в руках расколовшийся кусок породы с явно выраженным отпечатком листика тех самых растений… Мы по несколько раз проходим этот овражек, природа образования которого лично мне до сих пор не ясна. Здесь нет русла реки, которая бы вынесла породу, а рядом нет отвалов, которые должны были образоваться, если бы породу извлекали люди. Выглядит всё так, будто кусок земли провалился на пару метров. Изучение места разработки, которое было обозначено на карте чуть дальше, надо сказать, не оставило таких ярких впечатлений. Хотя удалось найти несколько окаменелых кусков дерева.

Солнце близится к закату, и мы решаем посетить ещё одно место, также отмеченное на карте как добыча. То, что, изучив карту, мы надеялись увидеть как интересную выработку, на деле оказалась просто небольшой насыпью. Мы уж было подумали, что недруги насыпали шахту, чтобы сохранить её до лучших времен. Но, оказалось, что мы искали не там и не то. Чуть дальше нашли ямы, из которых, судя по всему, извлекали бурый железняк. Обнаружили десяток таких «воронок» глубиной 2,5-3 метра. А рядом совсем свежие горы щебня, непонятно кем и для чего привезённые сюда. Со временем понимаешь, что это нормальный процесс: чем больше получаешь ответов, тем больше возникает вопросов. Завершали пейзаж остатки саманного дома, у которого уцелел только угол. Пока я его разглядывал, в мою сторону побежало, в самом прямом смысле, стадо коров. Увидев эту толпу, ведомую лидерами, мне показалось, я увидел в этой жизни всё, но, решив не испытывать удачу, дал дёру. Коровы оккупировали остатки дома и начали по очереди чесаться об угол. Видать, они так торопились, думая, что я желаю отнять у них это увлекательное занятие. Проходя мимо них, я сделал снимок этого праздника жизни. Коровы в ответ проводили меня недоумённым взглядом. Я ощутил себя настоящим инопланетным гостем, высадившимся на чужой планете.
Солнце уже садилось, и нам нужно было выдвигаться. Нам повезло, и совсем неподалеку мы выехали на асфальтированную дорогу, соединявшую поселок Майкубень с трассой Калкаман — Баянаул. Дорога к малонаселённому поселку была, как настоящий автобан; помню, эту дорогу построили в мои школьные годы, лет 18-20 назад. Участок, по которому не ездят грузовики (да и вовсе никто не ездит, судя по всему) сохранился замечательно, чего, увы, не скажешь про участок ближе к разрезу. Там с радостью бы ехать по степной, да выбор был не велик — разбитый асфальт с лужами либо раскисшая после ливня степная дорога. Испытывать удачу не стали. Подъезжая к трассе в сумраке, замечаем величественный силуэт центральной электростанции (в народе просто ЦЭС). Отец любил про неё рассказывать, в голосе всегда чувствовалось восхищение. Я часто видел это здание, но никогда не был рядом. Уговариваю парней, и мы решаем, не смотря на приближающуюся ночь сделать небольшой крюк и посетить этот объект.
После всех старых строений, которые мы повидали за эти дни, здание электростанции кажется настоящей крепостью. Электростанцию строили заключённые, коих в то время было предостаточно. Объект был под контролем НКВД. По словам отца, в этом районе были бараки, которые после смерти Сталина спешно снесли как знак дурной эпохи. Электростанция построена в рекордный срок, 3 года, и представляла она собой на тот момент чудо инженерной мысли. В качестве топлива использовался бурый шоптыкульский уголь, малопригодный для паровых котлов, поэтому его разлагали на газ, которым питались 2 мощных двигателя (если не путаю, фирмы «Крайслер»), крутивших генераторы. Суммарная мощность двигателей составляла 2100 лошадиных сил, что и по нынешним временам немало. Долгое время рядом со зданием стоял огромный железный каркас градирни, однако в 2000-х его умудрились завалить и распилить на железо. Здание строили на совесть, разбирать его на стройматериал и железо выходит не оправданно дорого, поэтому и по сей день можно увидеть платформы от тех двигателей. На фасаде здания красуется гордая надпись «Ц.Э.С. 1947-1950». Электростанция проработала всего несколько лет и вот уже более полвека стоит символом Сталинской эпохи.

Прежде чем отправиться домой, мы устраиваем небольшой ужин из оставшихся консервов. Экспедиция, которую мы ждали почти год, завершена. Мы усталые, но, самое главное, здоровые и довольные поездкой берём курс на Павлодар. За эти трое суток мы прошли всего 6 пикетов из 14, только вышли в предгорье Баянских гор, а это значит, что продолжение следует.
Подводя итог, я хочу поблагодарить всех участников экспедиции — Володю, Диму и Игоря, с кем делили и стакан чая, и кусок хлеба, с кем мы, не смотря на складывающиеся обстоятельства, всё же воплотили это путешествие в жизнь.
Огромная благодарность Павлодарскому Дому Географии и его руководителю Александру Вервекину за то, что объединил наши горячие умы и сердца.
Наши находки и образцы, собранные в ходе, поездки были переданы Дому географии и при желании Вы можете увидеть их вживую. Ну, а если Вы желаете принять участие в подобных мероприятиях, в этом нет ничего сложного — вступайте в Павлодарский Дом Географии и станьте героем новых приключений.


Алексей КУБРАК,
член Павлодарского Дома географии.
Фото автора.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий