Жизнь и творчество Льва Николаевича Гумилёва

1 октября 1912 года в семье поэтов Николая Гумилёва и Анны Ахматовой родился сын, названным Львом. Его труды знают во всем мире; с особым уважением относятся к выдающемуся учёному в Казахстане, где его именем назван Евразийский национальный университет Астане. Энциклопедически образованный этнолог, историк, философ, географ, поэт, он открыл, и разработал учение о биоэнергетике этногенеза. Нелегко перечислить все сферы его интересов. Нелегко складывалась судьба трудов и самого Льва Николаевича.

Автор многих книг, таких как: «Хунну. Средняя Азия в древние времена», «Открытие Хазарии», «Древние тюрки», «В поисках вымышленного царства», «Хунну в Китае», «Этногенез и биосфера Земли», «География этноса в исторический период», «Тысячелетие вокруг Каспия», «Древняя Русь и Великая степь», «От Руси до России: очерки этнической истории», «Ритмы Евразии: эпохи и цивилизации» и других, — он прожил долгую, но сложную жизнь, которая обессмертила его имя.
За свою карьеру Лев Гумилёв часто испытывал нападки своих коллег-учёных. Трижды его арестовывали, но ни «Кресты» и ни ГУЛАГ не смогли сломать в нём тягу к познанию. В жизни его было всё: сиротское детство, судьба гонимого «лишенца», голод, холод, жизнь без собственного крова, аресты, тюрьмы, ссылки, фронтовые дороги, а после войны, после защиты кандидатской диссертации — вновь лагерь без предъявления обвинения. Оттуда человек, которому пошёл пятый десяток, возвратился с двумя написанными им книгами, одна из которых – «Древние тюрки» – стала его докторской диссертацией. Но нельзя думать, что власти предоставляли ему хорошие условия для работы и написания книг.
Уже при защите кандидатской диссертации многие учёные могли убедиться в неординарности мышления молодого учёного. Как вспоминает сам Лев Николаевич, его оппонентом стал «Заслуженный деятель киргизской науки» Александр Натанович Бернштам. Бернштам предъявил Льву Николаевичу 16 вопросов, на которые последний мастерски ответил и опроверг все противные доводы своими убедительными доказательствами. Последней попыткой «свалить» Льва Николаевича было уличить его в незнании восточных языков. Но он легко изъяснился сначала на таджикском, а затем и на древнетюркском. Оказалось, что оппонент его не знает ни того, ни другого языка. Это был полнейший успех. Из шестнадцати членов комиссии пятнадцать поддержали его и лишь один был против.
Тяжелы были его отношения с матерью – поэтессой Анной Ахматовой. Она его то принимала к себе, то отвергала, ставя молодого человека в безвыходные ситуации. Даже добившись успехов, Лев Николаевич был отвергаем ею. Было даже, что накануне защиты сыном докторской диссертации Анна Ахматова выгнала его на улицу. Как сам он признаётся, это было для него большим ударом. Отвергаемый близким человеком, он искал спасения в исследовательской деятельности, где и находил единственное убежище от ударов судьбы. Лишь работая над книгами, Лев Николаевич забывал о трудностях жизни. Он никому не жаловался, стойко перенося все тяготы жизни. Немногие знали, какой ценой достаются Л. Гумилёву книги, над которыми он работал. Аресты, пытки и ссылки не могли сломать его. Пользуясь своими знаниями и теми источниками, которые высылали ему друзья, он написал труд «Древние тюрки».

Лев Николаевич Гумилёв (1912-1992)

Власти, недолюбливая его, не могли уничтожить доброжелательного отношения простых граждан, которые толпами ходили на его лекции. Были случаи, что люди тайком или обманным путём пробирались в зал лишь бы услышать, что говорил этот необычный учёный. Об этом свидетельствует посещение жителями Новосибирска и окрестных городов лекций, которые проходили некоторое время в Академгородке, который тогда был в часе езды от города. Признание его заслуг народом – это истинная награда, которую получил Лев Николаевич. Она была одной из самых ценных в его жизни.
Пламенный правдоискатель, Лев Николаевич сам многократно опороченный возвращал честное имя оболганным народам. Он клинком тончайшего и неопровержимого анализа рассекал клубок «чёрных легенд», за что его часто клеймили, как: «сын врага народа», «плодовитый беллетрист», «компилятор», «антисемит», «русофоб», «красно-коричневый», «расист». Гумилёва обвиняли в незнании языков, потому что он осмелился показать свои превосходные знания языков.

***

Но некоторые из учёных отзывались о нём доброжелательно, показывая следственным органам все достоинства Льва Николаевича. Вот лишь некоторые из них:
«Мне пришлось довольно близко соприкасаться в ходе моей собственной научной работы со Львом Николаевичем Гумилёвым, который, несмотря на свою молодость, сразу же показал себя крупным, я бы даже сказал, выдающимся исследователем прошлого народов Центральной и Средней Азии.
Меня, как и всех, кто мог ознакомиться с его работами, поражали удивительная свежесть его мыслей и подлинная историчность его взглядов, всегда научно обоснованных».

Доктор исторических наук А. Окладников из письма в Прокуратуру СССР, 14.12.1955 г.
«С точки зрения Льва Николаевича Гумилёва, каждый народ (этнос) Земли без исключения обладает оригинальной этнической историей, к которой неприменимы определения «хуже» или «лучше», «культурный» или «бескультурный», так как любой этнос в своём развитии подчиняется одним и тем же универсальным закономерностям этногенеза.
В этом я вижу высокий гуманизм его концепции».

Академик Д.С. Лихачёв.

***

Увлечённость Гумилёва никогда не приводила его к односторонности, ни одному этносу он не выставил «пятёрки» за поведение. К различным вопросам этот учёный подходил исключительно объективно, превосходно приводя доводы по теме.
Несмотря на грязные поклёпы, язвительные упрёки на таких видных учёных, как П. Савицкий, В. Вернадский, Н. Трубецкой, Лев Николаевич поддерживал их и, как мог, защищал. Тюремно-лагерные этапы могли бы разрушить душу такого человека, но Гумилёв, влекомый чуждой силой воли, ей не подчинился: он сочинял стихи, изучал языки, постигал обычаи китайцев, бурят, калмыков, штудировал сочинения историков и философов, наконец, писал собственные книги. И никто не мог ему навязать своё мнение или свой образ жизни.
Ни один день не был потрачен им зря. Об этом свидетельствуют те научные труды, которые вышли из-под его руки, с трудом пробивая путь в жизнь. Порой ему приходилось учиться чему-то новому, чтобы доказать свою точку зрения. Лев Николаевич научился нырять с аквалангом и проводить исследования под водой во время выявления границ Хазарского каганата, хотя он уже был не молод.
Лев Николаевич готов был пожертвовать собой, лишь бы его книги увидели свет. Подтверждение тому можно найти в завещании, которое он оставил, боясь за судьбу своей книги:
«Я написал «Историю Хунну» для собственного удовольствия и утешения души. В ней нет ничего антисоветского. Она написана, как пишут книги на Сталинскую премию, только живее и, надеюсь талантливее, чем у моих коллег историков.
Поэтому в случае моей смерти, прошу рукопись не уничтожать, а отдать в рукописный отдел Института востоковедения АН в Ленинграде.
При редакционной правке книга может быть напечатана, авторство моё может быть опущено».

Из завещания Л. Н. Гумилева.
Для оперуполномоченного или следователя 24 марта 1954 г.

***

В своих трудах Лев Николаевич описывает события так, что читатель чувствует, будто попадает во времена Александра Македонского и шагает в его армии или преследует немецких рыцарей. Вроде бы заслуги перед Отечеством у Гумилёва значительны, но, тем не менее, каждая его книга с трудом пробивалась к читателям. Помогали ему люди, которые видели в нём неординарную личность и выдающего учёного.
Хочется перефразировать слова А. Пушкина, которые он адресовал . Ломоносову и сказать их Льву Николаевичу: «Он стал для нас нашим первым евразийским университетом».
Лев Николаевич навсегда остался в истории русской и мировой культуры. Мало кто из прочитавших книги Гумилёва сомневается в истинности главного завета великого человека – судьбы мира в XXI веке решаются на евразийском пространстве.
Ныне собрание исследований Л.Н. Гумилева, великого подвижника евразийской цивилизации, наследника и продолжателя отца и сына Вернадских, П. Савицкого и Н. Трубецкого обрело достойную судьбу. «Древняя Русь и Великая степь», «Древние тюрки», «Тысячелетие вокруг Каспия», «Конец и вновь начало» драгоценны энергией созидательного посыла.
«Мужайтесь, друг!», – писал Гумилёву Петр Николаевич Савицкий, благословляя на поиски истины в истории и человеке. Путь к истине, заключённой в книгах самого Гумилёва, его предшественников и последователей не назовёшь лёгким и комфортным. Без мужества, без воли и терпения, без того, чтобы взять себе в соратники самого Гумилёва, не обретёшь подлинного, необходимого знания. Сегодня без высокого пророческого наследия Гумилёва не обойтись ни человеку, ни государству, ни всей мировой цивилизации.
С момента, как ушёл из жизни Лев Николаевич Гумилёв, прошло уже более двадцати лет. Но, не смотря на это, его труды до сих пор пользуются успехом. Имя Льва Николаевича пользуется большим уважением во многих странах, где ему ставят памятники. И с него берут пример молодые ученые: географы и историки.

Азамат ИСЕНАЛИНОВ,
преподаватель истории
колледжа Инновационного Евразийского университета,
член Павлодарского Дома географии.
Фото из открытых источников.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий